Автор М. Сапожникова 
2026-й год объявлен Президентом Российской Федерации Годом единства народов России. В современной истории, с каждым днём становится всё яснее, что единство — это не просто слово из официальных указов. Это прочная нить, которой стягивается наша страна в трудные времена. Когда приходит беда, когда внешние силы пытаются расколоть и ослабить нас, народ срастается собраться в единое целое, способное противостоять любому злу. Стираются границы между регионами, между профессиями, между религиями, нациями и возрастами. Мы перестаём делить на «своих» и «чужих». Для нас все, кто сегодня защищает рубежи Отечества, — просто «наши». А значит, долг каждого из нас, оставшихся в тылу, — объединиться и поддержать их всем, чем можем.
В позапрошлом выпуске нашей газеты мы рассказывали о большой отправке гуманитарного груза в прифронтовую зону. Волонтёрский штаб #МЫВМЕСТЕ готовил ту поездку тщательно и основательно. Писали мы тогда в основном о масштабах: сколько коробок собрали, сколько километров проехали, сколько адресов удалось посетить. Но за каждым таким грузом, за каждой коробкой с надписью «Zа Победу» стоят не просто цифры и отчёты. Стоят люди. Конкретные мужчины и женщины, старики и молодёжь, которые вложили в эти посылки частичку своей души. Мы писали о том, как важна для ребят на передовой любая весточка из дома, как греет душу солдату обычный домашний пирожок. В подготовке той отправки участвовали люди из разных поселений, и среди них была Клавдия Лебедева. Тогда мы лишь в общих чертах знали её историю. Знали, что её сын, Иван Лебедев, участник специальной военной операции, погиб. Но, несмотря на это, женщина продолжает день за днём печь пирожки и помогает собирать гуманитарные грузы.
Мы решили познакомиться с ней поближе и отправились в хутор Ольховский.
Дорога туда петляет среди склонов, мимо перелесков и балок. Место здесь тихое, глубинка, каких много на донской земле. Именно в таких уголках, вдали от шумных трасс и городской суеты, и вызревает та самая внутренняя сила, которая потом превращается в наше общее дело.
Честно признаюсь, ехать в Ольховский мне было немного тревожно. Я думала, как буду задавать вопросы, как говорить о боли, которая, кажется, навсегда поселилась в этом доме. Но когда Клавдия Николаевна встретила меня на пороге и пригласила к столу — я поняла: передо мной женщина, силе духа которой хочется не просто восхищаться, а перед которой хочется преклонить колени. Сила эта — не напоказ. Она в её руках, привыкших к работе, в её голосе, в её готовности снова и снова доставать противни с пирожками для наших бойцов.
И тогда, подъезжая к хутору, я ещё не знала, насколько глубокой окажется личная история этой женщины. И как сильно она перекликается с тем самым единством, о котором мы говорим на высоких трибунах.
61-летняя Клавдия не считает себя героем. Она просто мать, потерявшая младшего сына, и которая несмотря на своё личное горе, продолжает заботиться о чужих сыновьях на передовой.
— Клавдия Николаевна, расскажите немного о себе, о своей семье.
— Я родом из хутора Виноградный. Закончила 9 классов в Крымской школе, потом училище в Семикаракорске на лаборанта химико-бактериологического анализа. Но по профессии не работала — вышла замуж.
У меня трое детей: два мальчика и девочка. Иван — самый младший. Мой муж, Сергей, не родной отец детям. У него трое своих, у меня трое — так и вышло шестеро детей на двоих. Когда мы поженились, Ваня был в седьмом классе. Сергей его практически воспитал. И в армию провожал, и женился Ваня — мы всегда рядом были. Сумки с провизией возили, пирожки.
— А когда Иван ушёл на фронт?
— В 2022-м. Иван военный, сначала в Сирии был по контракту, в инженерно-сапёрных войсках. О его отъезде я узнала уже перед отправкой, он не хотел мне рассказывать, чтобы я не волновалась. Но чувствую, что-то не так. Я сразу поняла: наверное, в Сирию отправляют. Потом прямо спросила: «Скажи правду». Он признался: действительно отправляют. Мы его благословили. Вернулся с наградами. А потом, когда началась спецоперация, воевал на Запорожском направлении.
— И что случилось?
— Где-то их «накрыли»… Чем-то травили, вероятно. Он резко заболел. Лежал в госпитале в Москве почти 10 месяцев. Я ездила, кровь сдавала, делала всё что нужно было… Но так получилось, что спасти его не удалось… В 2023-м году, 17 апреля, Ивана не стало. Врачи ничего толком не говорят. Приобретённая онкология. Скорее всего, радиация или химия. Там тогда сразу много ребят заболело, человек 150, наверное.
— Как удалось собраться после такой трагедии? Что помогло не сломаться?
— Работа помогает. Когда сижу без дела — начинают мысли всякие в голову лезть. А когда в работе — легче. У нас хозяйство: куры, свиньи. Я иду к ним. Муж поддержал, ни на минуту не оставил. Дети, внуки приезжают. Старший внук, Роман, — он просто золото. Помогает мне в моих «волонтёрских» делах. Приедет и говорит: «Бабушка, надо денежку собрать?». И бежит по всей Ольховке. Люди его знают, доверяют. Всё лето на каникулах собирал. Ему всего 14 лет, а он уже волонтёр со стажем.
— Когда Вы впервые решили заняться волонтёрством?
— Сначала просто жалко стало ребят. Говорю мужу: «Давай хоть пирожков напеку, отправим ребятам». Напекла ящик пирожков, положила сала, тушёнки — отвезли в штаб. Потом летом звонит Светлана Богданова, наш главный волонтёр по Крымскому поселению. У неё тоже сын погиб. Просит: «Клава, не спечёшь пирожки?». Ну как я могла отказать?
— И сейчас это систематическая работа?
— Да. Мне звонит Светлана: «Клава, скоро отправка, надо начинать». Мы едем, закупаем муку, масло, яйца. Деньги собираем всем миром. Кто рубль даст, кто варенья, кто яичек. В основном, старики помогают, они понимают. Недавно 420 пирожков спекли за день. Встала в 5 утра, поставила тесто. Часов с 10 начали печь. Помощница у меня есть, Валентина Фролова — соцработник. Она приходит, и когда готовимся к отправке, мы вместе часов до 9 вечера печём. «Стахановцы», — смеёмся.
— 420 штук — это колоссальный объём. Как Вы это делаете?
У меня духовка хорошая, электрическая, спасает. А тесто, оно любить должно. Я вот дочке дала тесто, у неё пирожки не поднялись. А у меня получаются. Идеального рецепта нет, каждый раз по-разному, но всегда вкусно. Говорят, бойцы хвалят. А мне и радость от этого.
— А кроме пирожков, что ещё отправляете?
— Всё, что просят. Солю сало, вакуумирую, перчиком, чесночком приправлю, чтоб вкусно было. Варенье своё, с нашего сада (у нас 96 деревьев). Письма всегда вкладываю: чтоб бодрились, чтоб здоровы были, слова поддержки пишу.
— Клавдия Николаевна, а что для Вас сейчас самое сложное и самое радостное в волонтёрской деятельности?
— Сложно всё, вся жизнь теперь стала сложная… А радости? Радости нет. Дитя нету. Но вот это чувство, что твой пирожок, твоя забота попала к нашим ребятам — это греет душу. Хоть капелька, да попадёт. Радостно за это. Я до сих пор не верю, что сына нет. Мне кажется, он там, вместе с ними. И когда я это делаю — я как будто с ним.
— Что бы Вы сказали другим женщинам, матерям, которые тоже пережили потерю?
— Надо заниматься делом. Это хоть немного отвлекает. Работа, заботы спасают. И домашние поддерживают. Внуки, дети, муж. Без них я бы пропала. Ещё я в церковь хожу, молюсь. У меня теперь своя комнатка есть, с иконами. Я туда уйду, и никто не мешает. Прошу у Бога сил.
— Как Вы думаете, Ваш сын гордился бы Вами?
— Я думаю, да. Он всё это любил. Пирожки, картошечку… Он самый младший был, всегда горой за меня стоял. Он бы точно одобрил.
— Что бы Вы пожелали тем, кто только начинает свой волонтёрский путь?
— Здоровья им и терпения. Чтобы помогали нашим ребятам. Это сейчас самое нужное. Я немногословна, я больше делом, но пусть знают: каждый пирожок, каждая копеечка — это как письмо из дома. Это греет.
Мы ещё долго разговаривали, Клавдия Николаевна с теплотой вспоминала своего сына, рассказывала о детях и внуках. Уезжала я из хутора Ольховский под вечер. Клавдия Николаевна угостила меня вкуснейшими яблоками из своего сада и долго стояла на пороге своего дома, провожая. В её истории нет пафоса. Есть тихая боль и великая сила духа простой русской женщины. Матери, которая, потеряв сына, не озлобилась на весь мир, а стала матерью для сотен незнакомых ей бойцов.
В её доме, на видном месте, — благодарность от воинской части, от администрации, от муниципального волонтёрского штаба. В них строки: «За значительный вклад». А за этими строками — тысячи пирожков, банок с вареньем, личные сбережения и бессонные ночи. Её слова просты, как правда: «Кто-то же кормил твоего ребёнка, теперь приходится кормить нам».
И в этой фразе — вся суть народной поддержки. Не по указу, не для галочки. А по велению сердца, которое продолжает любить и заботиться, даже когда кажется, что жизнь остановилась.
М. Сапожникова
Наш корр.