Автор Наш корр. 
Есть стереотип, что студент-медик — это вечно бледное создание, которое живёт между библиотекой и моргом, зубря латынь. Но так ли это на самом деле? В преддверии профессионального праздника мы пообщались с будущими врачами и они рассказали, почему выбрали именно эту профессию, что их вдохновляет и пугает, а также о том, какой они видят медицину в будущем.
Антон Косов, студент Тамбовского государственного университета имени Г.Р. Державина.
— Моя специальность — «Лечебное дело». Сейчас я на финишной прямой: позади последняя сессия шестого курса, а впереди — ГОСы и аккредитация. Честно говоря, когда слышишь слово «финиш», становится немного не по себе, потому что настоящий старт только начинается. Знаете, вопрос о том, почему я пошёл в медицину, всегда заставляет меня заглянуть в себя. Многие говорят, что сюда идут либо по зову крови, либо по зову души. Со мной сработали оба варианта. Меня растила одна мама, она лаборант клинико-диагностической лаборатории (КДЛ). Денег вечно не хватало, она много работала, и оставить маленького меня было не с кем. Поэтому всё моё сознательное детство прошло в больничных коридорах. Я ночевал на дежурствах, наблюдал за жизнью приёмного покоя, впитывал этот особый, ни с чем не сравнимый запах медицины. И меня это завораживало. Я боялся признаться себе в этом, потому что профессия казалась неподъёмной, да и театр со сценой манили не меньше. Настал момент выбора, и чаша весов с огромной разницей перевесила в сторону белого халата. А точкой невозврата стал момент, когда я начал работать. Сначала «Ковидный госпиталь», потом хирургия, а под конец учёбы — скорая помощь и медицина катастроф. Именно там, работая сутками, понял, какой кайф я получаю от борьбы за жизнь. Это было не «надо», это было «не могу без этого». Ходят слухи о том, что студенты-медики спят меньше всех на планете. Так вот — это не слухи, это аксиома. Но я не могу сказать за всех, знаю одно: основная часть учёбы — это бессонные ночи. Объём информации чудовищный, а занятия тянутся с утра до позднего вечера. Единственное время, когда можно сесть и разобрать конспекты, — это ночь. И даже её иногда не хватает. Мой личный рекорд — двое суток без сна, когда приходилось совмещать зубрёжку с работой. Это тяжело, но к этому привыкаешь. Ожидания от учёбы были пугающими. Я думал, что будет адски сложно, и я сломаюсь. Сложно — было. Но интересно — безумно. Ко всему привыкаешь: и к объёму информации, и к бессонным ночам, и к своеобразному характеру преподавателей. Всё это уходит на второй план, когда перед глазами стоит глобальная цель — стать врачом. Носить белый халат не как тряпку, а как знамя, и заслужить уважение умом и трудом. Кстати, о халатах. Был у меня забавный случай. Ночью я усердно готовился к зачёту по анатомии, не зная, что у меня был «автомат»! Прихожу утром на пару, счастливый, выспавшийся… и тут до меня доходит: я забыл и халат, и шапочку. А без формы — ни шагу. Преподаватель, увидев мое лицо, просто расхохотался, поставил заслуженный «автомат» и отпустил с миром. Вот так бывает: готовишься к бою, а тебя награждают за мир. Что самое сложное в нашей работе? Знаете, мы привыкли к бессонным ночам, к колоссальной ответственности. Это всё ерунда по сравнению с моментом, когда ты делаешь всё возможное, бо-решься до последнего, а пациент уходит у тебя на руках. И в этот момент в глазах родственников ты читаешь немой вопрос: «Ты сделал всё?». И начинаешь грызть себя, сомневаться в каждом миллилитре лекарства, в каждом движении. Врачи — не боги. Мы можем многое, но если человеку суждено уйти, это случится. Самое страшное — когда это молодые лица, дети. Это оставляет шрамы, которые не видны под халатом. А как я вижу медицину через десять лет? Конечно, высокотехнологичной. Искусственный интеллект (ИИ) придёт в наши ряды в огромных масштабах. Это будет мощнейший инструмент, помощник, аналитик. Но нам, врачам, главное — не потерять голову и удержать эту грань. Мы должны управлять ИИ, а не он нами. Потому что никакой компьютер не поставит диагноз глазами и руками, не почувствует ту тонкую вибрацию жизни, которую чувствует живой доктор. Мы смотрим на пациента, мы слышим его дыхание. ИИ — это прекрасный подспорье, но в пищевой цепочке медицины человек всегда должен быть на вершине. Только живой врач несёт ответственность перед другим живым человеком. И это никогда не заменит машина.
Айк Амирханян, студент Ростовского государственного медицинского университета.
— Я учусь на втором курсе специальности «Лечебное дело». С детства во мне жила простая и ясная мысль: хочется помогать людям и никогда не причинять им вреда. Не просто декларация, а внутренний стержень. Я искал профессию, где смог бы реализовать эту идею, и нашёл её в медицине. Для меня врач — это не просто специалист. Это человек, который стоит в одном ряду с педагогами, потому что эти две профессии держат на себе весь социум, всю страну. Я так думаю и не стесняюсь этого говорить.
А теперь о главном мифе студенческой жизни — о бессоннице. Спорить не буду: говорят, что студенты-медики спят меньше всех. Но я живое опровержение. Я обожаю спать! После пар прихожу домой, отдыхаю, перекусываю — и начинается мой личный марафон по восстановлению сил. А уже поздним вечером, когда голова ясная, сажусь за учебники. Честно говоря, я не из тех, кто может отодвинуть сон на второй план. Зачем мучить организм, если можно лечь пораньше, дать мозгу перезагрузиться, а утром, в свежей голове, повторить вопросы перед экзаменом? Я выбираю здоровый сон — и результат, поверьте, только выигрывает. Ожидания… Честно говоря, я ожидал, что будет сложно, что теории будет море, но я не ошибся в своём выборе. Учёба оправдала мои надежды: я действительно учусь тому, что люблю, и каждый день чувствую, что приближаюсь к своей цели. Забавных случаев, на удивление, было много, но конкретный не вспомню, потому что вся наша студенческая жизнь — это один сплошной позитивный фестиваль. Мы смотрим КВН, участвуем в мероприятиях, посвящённых многонациональности России. Это невероятно тёплые, весёлые и энергичные вечера, где мы отдыхаем душой и смеёмся до слёз. И это тоже часть учёбы, её светлая сторона. Самое сложное в работе врача, на мой взгляд, — это не объём знаний и не дефицит сна. Это найти общий язык с пациентом. Чтобы он доверял тебе, чтобы ушёл от тебя довольным, чтобы ты действительно смог ему помочь. Лечить можно таб-летками и скальпелем, но исцелять — только словом и участием. Что касается искусственного интеллекта… Я убеждён: человеческое участие невозможно заменить ни в ближайшем, ни в отдалённом будущем. Но ИИ может стать надёжной правой рукой врача. Подсказывать, анализировать результаты анализов, наталкивать на те мысли, к которым доктор пришёл бы гораздо позже. Это не угроза, это инструмент. Как микроскоп или томограф — только умнее. Но решение, ответственность и теплота живого общения останутся за человеком. И я верю, что так будет всегда.
Дмитрий Рудый, студент Института медицины и здоровьесбережения Тамбовского государственного университета имени Г.Р. Державина.
— Я студент четвёртого курса и моя специальность — стоматология. В детстве я не боялся стоматологов. Честно говоря, мне было безумно интересно, что же они там делают, пока я сижу с открытым ртом и ничего не вижу. Со стороны пациента за всем этим таинством не понаблюдать — только ощущаешь вибрацию, слышишь жужжание, чувствуешь прикосновения. И тогда я дал себе слово: вырасту и обязательно узнаю, в чём заключается магия этих людей. Так что в медицину я пошёл не по наследству и не по призванию в высоком смысле, а из чистого любопытства. Что касается сна.. Да, первые два года было жёстко. Говорят, студенты-медики спят меньше всех. Не берусь судить за всех, но ночные бдения стали для меня привычным фоном. На лекциях то и дело видишь счастливые лица тех, кто умудрился вырубиться прямо на задней парте. Сам я рекордов не ставил, но однажды, перед особо сложным экзаменом, продержался двое суток без сна. А вот реальность, честно скажу, превзошла мои ожидания. Я думал, будет бесконечная «зубрёжка» учебников, но в нашем институте материальная база оказалась шикарной, а практика — разнообразной. Мы не просто учим теорию, мы с первого курса что-то делаем руками: моделируем, режем, шьём, вживляем. Это невероятно захватывающе — когда из безжизненной заготовки на твоих глазах рождается почти настоящее чудо. Кстати, о практических занятиях. Самый забавный случай — это наша «лягушачья эпопея». Для занятий мы ловили лягушек в реке, которая протекает прямо в центре города. Представьте: взрослые люди в белых халатах, с банками и сачками носятся по набережной туда-сюда, а мимо прогуливаются люди и смотрят на нас как на городских сумасшедших. А теперь о серьёзном. Самое сложное в работе врача — это ответственность. Не просто слово, а груз, который ложится на плечи с первой самостоятельной манипуляции. Врач любой специальности — и стоматолог не исключение — отвечает за жизнь и здоровье пациента. И главный закон, который мы вбиваем себе в голову с первого курса, звучит как приговор: «Не навреди». Это сложно, потому что ошибка может стоить слишком дорого. Но именно эта ответственность и делает нас людьми, а не просто исполнителями. А что через десять лет? Искусственный интеллект? Я спокоен. Я не верю, что в обозримом будущем ИИ заменит живого врача. Да, он придёт в медицину, и это здорово. Но придёт он не как диагност или лекарь, а как помощник, как умный секретарь, который возьмёт на себя бумажную работу, заполнение карт, анализ статистики. Потому что в экстренной ситуации, когда на кону секунды, человек думает головой и действует сердцем. Машина просчитает тысячу вариантов, но только живой доктор почувствует, где тонко, где страшно, где нужно рискнуть, а где остановиться. Поэтому пусть ИИ помогает, но решающее слово всегда останется за нами, за теми, кто держит в руках не микросхему, а пульс жизни.
Эти ребята — завтрашний день нашей медицины. И если их бессонные ночи и горящие глаза — показатель, то будущее заслуживает доверия. Потому что настоящий врач начинается не с диплома, а с той самой «точки невозврата», когда ты принимаешь правило: «Не навреди» — и обещаешь себе быть человеком, даже когда очень хочется спать.
Е. Иванова