«Цыган»: 45 лет спустя

Август 1980 года. По всей стране замирают у экранов: начинается показ новой четырёхсерийной картины — «Цыган». Фильм, снятый по повести нашего земляка, донского писателя Анатолия Калинина, мгновенно покоряет сердца миллионов. История вольного цыгана Будулая, его любви, тоски и поиска себя разворачивается на фоне бескрайних донских степей — там, где сама земля дышит поэзией.

Хутор Пухляковский, родное Калинину место, навсегда вошёл в историю кино. Здесь снимали ключевые сцены, здесь же, среди виноградников и крутых берегов Дона, жили донские казаки, ставшие частью кадра. Местные жители охотно выходили в массовку, а улицы хутора на время превратились в съёмочную площадку.

45 лет спустя «Цыган» остаётся не просто фильмом — это живая память, запечатлённая в кадре. О том, как создавалась картина, как её воспринимали тогда и что она значит сегодня, нам рассказала Наталья Калинина — дочь писателя, хранительница его наследия и свидетельница той удивительной эпохи.

— Наталья Анатольевна, в этом году юбилей фильма, который стал для нас родным. Расскажите, как всё начиналось? Как пришла идея экранизации? Как Анатолий Вениаминович общался с кинематографистами?

— Всё началось с театра. В Москве, в Театре-студии киноактёра, шла инсценировка отцовского романа «Суровое поле». Это были шестидесятые годы. В спектакле играли потрясающие актёры: Клара Лучко — она исполняла роль Любавы, женщины, которая ждёт своего возлюбленного, — а ещё Нонна Мордюкова и Михаил Кузнецов. Спектакль шёл долго и с большим успехом.
А потом Клара Лучко прочитала «Цыгана» в журнале «Огонёк» и буквально загорелась. Она сказала: «Это моя роль!» Когда она звонила отцу, то прямо в трубку читала целые монологи Клавдии — так она вживалась в образ. Кстати, отец, иногда, в шутку называл её не Кларой, а Клавдией — видимо, уже тогда представлял её в этой роли.

Но пробить экранизацию оказалось непросто. В кино тогда были свои законы. Отцу предлагали написать сценарий, сулили большие гонорары, но он твёрдо отказался: «Нет, я не хочу быть на поводке у киношников. Мой «Цыган» — это мой «Цыган», а вы снимайте как знаете».
И знаете, именно Клара Лучко сыграла ключевую роль в том, чтобы фильм всё‑таки состоялся. Отец в основном держался в стороне, лишь иногда в самые критические моменты отправлял телеграммы «наверх».

— А как выбирали актёров? Анатолий Вениаминович участвовал в кастинге?

— С Будулаем была целая история. Клара Лучко как‑то сказала: «Я снималась в одном фильме с молдавским актёром — мне кажется, он идеально подойдёт». Но его не хотели отпускать из Бельц, где он служил в местном театре. Почему — до сих пор не понимаю. Но режиссёр Александр Бланк его утвердил — и, как показало время, не ошибся. Михай Волонтир стал народным любимцем.

А вот с композитором получилась интересная история — тут, можно сказать, я приложила руку. Моя подруга Оля Прохорова, жена режиссёра Салтыкова, как‑то говорит мне: «Пойдём в Театр киноактёра, я тебе кое-кого покажу». Мы пришли, а там за роялем сидит молодой человек — невзрачный с виду, но как он играл! Сначала Шуберта, потом вдруг перешёл на импровизацию в стиле Элвиса Пресли… А Оля, между прочим, пела великолепно — у неё был потрясающий голос. И вот они исполнили целый цикл на стихи Федерико Гарсиа Лорки. Музыку написал Валерий Зубков.

Я была в восторге и сразу сказала: «Вот наш композитор!» Но тут же возникли препятствия: Зубков не окончил консерваторию, не был членом Союза композиторов… Вмешался отец — он тогда был депутатом — и настоял на его кандидатуре. И как же здорово он написал музыку для фильма!

— Места для съёмок выбирали сразу в Пухляковском? Или рассматривали другие варианты?

— Приехали режиссёр Александр Бланк и оператор Николай Васильков, и я стала им показывать наши места. Мы объездили всё: Усть-Донецкий, Мелиховскую, Раздорскую, Пухляковский, все балки и закоулки… Им безумно понравилось.

Съёмочная группа жила в гостинице в Усть-Донецком, и местные относились к ним с теплотой. Для жителей наших хуторов съёмки стали настоящим праздником. В Раздорской, в Пухляковском — везде собирались толпы зрителей.

— Анатолий Вениаминович как‑то участвовал в процессе съёмок? Давал советы?

— Режиссер Александр Бланк часто бывал у нас в доме, но отец с самого начала дал ему полную творческую свободу. Он понимал: кино — это отдельный вид искусства, и пусть режиссёр делает так, как чувствует. Хотя Бланк иногда советовался с ним по каким‑то моментам.

А Михай Волонтир… Он жил отдельно, в доме для приезжих. Каждый день купался в Дону, ездил по хутору верхом на коне. В общении был очень скромным, даже немного замкнутым. Бывало, сидит у нас в гостиной, молчит, лишь изредка вставляет реплики… Но чувствовалось, что человек он глубокий, серьёзный. Не зря так сыграл Будулая.

— Первая экранизация «Цыгана» вышла ещё в 1967 году. Почему о ней сейчас меньше вспоминают?

— Ну, тот фильм был односерийным, а у Бланка — целых восемь серий. Но первая экранизация тоже была замечательной. Её снял Евгений Матвеев — наш давний друг. Мы познакомились с ним ещё в 1958 году, когда он снимался здесь в фильме «Жеребёнок».

«Цыган» стал его режиссёрским дебютом. Дело в том, что на съёмках «Поднятой целины» он повредил спину и временно не мог играть в театре. Вот и решил попробовать себя в режиссуре.
Матвеев буквально записывал каждое слово отца — так внимательно он относился к материалу. А роль Клавдии исполнила Людмила Хитяева — настоящая волжская казачка, очень талантливая актриса.

Интересный момент: сцену «Купание» снимали прямо здесь, в Пухляковском. Женщины после работы в саду шли к реке — это были реальные жительницы хутора. Я тоже снялась в этой сцене.

— Анатолий Вениаминович сравнивал эти две экранизации?

— Сравнивать сложно. Первый фильм заканчивался на том, что Будулай уходит из хутора.

А у Бланка — несколько частей повести, вплоть до драматичной сцены, где избитого Будулая везут в кибитке…

Отцу нравились оба фильма, особенно первая серия у Бланка. Но у него был свой Будулай, у писателя свой герой. Он даже говорил: «Будулай мне снова в окно постучал» — это означало, его снова потянуло писать.

После публикации повести приходило множество писем от читателей, некоторые даже возмущались: «Как вы могли не соединить Клавдию и Будулая!»

Сейчас в Ростовском театре идёт потрясающий спектакль «Цыган». Там сохранён калининский текст, но действие построено необычно: герои встречаются… как бы в потустороннем мире. Очень глубокая и трогательная постановка.

— Сохранились ли места, где снимали фильм?

— Дом Клавдии ещё стоит, но, к сожалению, постепенно разрушается. Я несколько раз пыталась добиться, чтобы его передали музею, но пока безрезультатно. Дом замечательный совершенно, настоящий казачий курень, в хорошем месте стоит, очень жаль, что никто за ним не ухаживает. А кибитка и кузня не сохранились, к большому сожалению.

Был ещё третий фильм — «Будулай, которого не ждут» (1993 год), с Отаром Мегвинетухуцеси и Ириной Купченко. Но в 90‑е годы зрители уже больше любили бандитские сериалы, и эта картина прошла незамеченной. Хотя Отар — прекрасный грузинский актёр, играл Отелло в театре.

— Скоро «Калининское лето». Помните, как появился этот фестиваль?

— Честно говоря, мне больше нравилось первоначальное название — «Пухляковский август». Оно и про место, и про людей, и про отца — всё в одном.

Помню, первые мероприятия проходили в актовом зале местного техникума. А один из самых ярких моментов — празднование 90‑летия отца. Тогда на берегу Дона, возле школьного стадиона, поставили деревянные ярусы. Было так красиво: мимо плыли баржи, капитаны давали гудки в нашу честь… Казаки танцевали, народу собралось — не протолкнуться!

А вот нынешняя набережная… Мне кажется, она стала какой‑то казённой. Да и музыку теперь включают слишком громко — пропала та самая душевность.

Ещё запомнился столетний юбилей отца: приезжали Матлюба Алимова и Алексей Никульников (который играл Ваню). Их провезли по хутору в настоящей повозке…

Сорок пять лет — целая жизнь, отделяющая нас от того августовского дня, когда по телевизорам всей страны впервые зазвучали гитарные переборы Будулая и полилась широкая донская песня. Но время оказалось не властно над этой историей. «Цыган» — не просто фильм, не просто экранизация. Это живая душа донской земли, воплощённая в кинокадрах. Это наша общая память, наше культурное достояние, которое, как и полноводный Дон, не мелеет с годами.

Юбилей — прекрасный повод вернуться к этой картине. Пересмотреть её ещё раз, чтобы заново пережить всю гамму чувств вместе с Будулаем и Клавдией, почувствовать щемящую грусть и бескрайнюю надежду. Или увидеть впервые — и открыть для себя целый мир, созданный нашим земляком, Анатолием Калининым. Его слово, его пронзительная история о любви, свободе и судьбе, нашла своё идеальное воплощение в работе режиссёра Александра Бланка и актёров, чьи образы навсегда слились с пейзажами Пухляковского.

Это больше чем кино. Это — легенда. Легенда, которая продолжает жить на улицах родного хутора, в отблесках Дона на экране и в наших сердцах. Давайте же сохраним эту связь времён. Давайте смотреть и пересматривать, помнить и гордиться. Ведь пока жива память о таких произведениях и таких людях, жива и душа нашей малой родины, её неповторимый, по-цыгански вольный и по-казачьи стойкий характер.

Включите «Цыгана» сегодня вечером. Вслушайтесь в музыку донских степей, вглядитесь в знакомые до боли лица и места. И вы в очередной раз восхититесь талантом великого писателя, подарившего миру эту вечную историю, которая, спустя 45 лет, по-прежнему касается самого сердца.