Автор М. Сапожникова 
Продолжение.
Рассказ о Анатолие Калинине не был бы полным без рассказа о его супруги Александре Юлиановне. В Батайске в начале войны состоялась судьбоносная встреча Анатолия Калинина с машинисткой прифронтовой газеты «За нашу Родину» Сашей Веракс, в будущем Александрой Калининой. Саша была принята машинисткой армейской газеты 56-ой армии в самом начале войны. Вряд ли бы её приняли на работу, если бы не чрезвычайные обстоятельства: работавшая прежде машинистка, подруга Александры, сломала ногу, поэтому срочно потребовалась замена. Времени для заполнения анкеты кандидатки на вакантное место не было и подробных анкетных данных от новенькой не потребовали. Были рады, что отличная машинистка нашлась так скоро. Упорная и спокойная девушка была мастером своего дела. Без её участия не выходили в свет газеты… Машинка постоянно стрекотала, не умолкая даже во время бомбёжек. В одном из интервью на вопрос журналиста: «Страшно было, прятались ли в подвал при налётах?» Александра Юлиановна ответила: «Об этом даже не думала. На войне привыкаешь ко всему. Да и некогда было. Оперативные материалы ждали в редакциях!»
В сводной типографии печатались армейские газеты Южного фронта. А военкоры центральных газет обязаны были телетайпом отсылать своим редакторам отпечатанные материалы. Незаменимая Саша выполняла работу не только для своей редакции: сюда съезжались не только сотрудники газеты «За нашу Родину», но и столичные военные корреспонденты, командированные на южный фронт из разных центральных газет. Им хотелось отпечатать свой рукописный материал о боевых буднях нашей армии, помочь им могла только молодая и красивая Саша.
В редакции Александре был отведён большой стол, удобный венский стул, где она сидела перед своей машинкой «Ремингтон», как на троне, без устали печатая, а над нею висел приличных размеров портрет Карла Маркса. Однажды при бомбёжке этот портрет свалился на неё, пребольно ударив и исцарапав лицо. О буднях фронтовой редакции, о своей Сашеньке с прекрасным чувством юмора пишет Анатолий Калинин в своём стихотворении.
Презрев редакцию с утра,
Под вечер стаею влюблённой
Слетались рыцари пера
К прекрасной деве с «ремингтоном».
И перед ней наперебой,
От шнапса чистого на взводе,
Ещё дымясь передовой,
Взахлёб травили эпизоды.
Их обожанием горда,
Она сидела под портретом
С улыбкой лёгкой, как всегда,
Стуча по клавишам при этом.
Без предпочтения нежна
Ко всем и столь же непреклонна,
Неподражаемо стройна,
Она сидела, как на троне.
И лишь однажды сей сюжет
Война испортила немножко,
Когда задел её портрет,
С гвоздя обрушенный бомбёжкой.
Вот так и вышло, что с утра
Быв беспартийной машинисткой,
Она для рыцарей пера
Явилась к вечеру марксисткой.
Но тут же вовсе не простой
Догадке вдруг я ужаснулся:
Что, если б фриц не промахнулся,
Не знать мне свадьбы золотой.
Прекрасная дама – Сашенька Веракс, наполовину – полька, наполовину – русская, родилась 24 декабря 1918 года в Ростове-на-Дону в семье железнодорожника Юлиана Доминиковича Веракса и рязанской красавицы Анны Михайловны Захаровой. Семья жила бедно, часто меняя квартиры, но Сашеньке завидовали подруги – одевалась она с большим вкусом. Секрет был в золотых руках её мамы, Анны Михайловны, модистки (портнихи), у которой обшивался весь железнодорожный район. Так вот, заняла Саша свой трон (редакционный венский стул) по счастливой для неё случайности. В 1938 году её отец был арестован как враг народа. Дочке врага народа отказали в приёме в институт, и она пошла на курсы машинисток (о выборе профессии никогда не жалела, даже шутила: «Всегда зарабатывала на чулочки»). Рыцарю пера Анатолию Калинину коллеги завидовали: его заметки (под диктовку автора) прекрасная зеленоглазая дама печатала частенько вне очереди…
Впрочем, в калининских стихах запечатлён и другой портрет Александры: в перепоясанной шинели, пилотке или шапке-ушанке:
Не под фатою, а в шинели,
Перепоясанной ремнём,
Её я встретил… Под метелью,
Насквозь пронизанной огнём.
Мы дважды вместе отступали
И наступали через Дон,
И нас под бомбами венчали
Среди лампасов и погон.
И не на ложе был назначен
В парче блестящей ей и мне
Восторг жестокий ночи брачной,
А на соломенной копне.
В этом стихотворении содержится, вероятно, документальный факт:
«Мы дважды вместе отступали
И наступали через Дон».
Возможно, здесь зашифрован тот самый эпизод фронтовой молодости Анатолия и Александры, который под пером нынешних журналистов уже превращается в легенду.
Наши войска отступали. Сашенька могла покинуть территорию, становившуюся с каждым часом всё более и более опасной, в числе первых. Но она стояла у обочины дороги и ждала своего Толю. Ей говорили, что нельзя мешкать, немцы наступают на пятки, предлагали место в машине, а она отвечала, что должна дождаться Толю. Сердцем чувствовала, что он жив, что с ним всё в порядке и вот-вот они встретятся. Сердце не обмануло. Её Толя ехал в самой последней машине…
Калинин не сомневался, что куда бы ни забрасывала его военная судьба, любовь Сашеньки всюду была его оберегом. Как искренне и трепетна их переписка.
«Да, Саша, живу только тобой. И нет у меня другой жизни. И не может быть. Вот мне уже 28 исполнилось (без тебя), как будто и не юноша уже, а влюблён в тебя так, словно никогда и никого не любил до тебя».
«Сашенька моя, я вот часто думаю, как хорошо, как счастливо получилось, что мы встретили друг друга. Беречь и охранять мы должны наше счастье, любимая».
«Так тоскуют мои губы без твоих губ. Ни у кого больше нет такой, как ты у меня. Весь я твой и весь полон тобой».
Это уже строки из фронтовых писем Анатолия Калинина Сашеньке. А вот какие письма получал от неё он:
«Милый мой, я вовсе не лучше тебя, как ты думаешь. Ты очень хороший, и для меня лучше тебя нет никого».
«.. всё, что бы ни случилось с тобой, радость или горе, я хочу делить пополам».
Мало кто в молодости не клялся в вечной любви. Не каждый остался верен этой клятве. Анатолий Калинин и спустя десятилетия после первой встречи с Сашенькой был так же полон ею, как в то далёкое время:
Перед тем, как в бессонное сердце
С дальним эхом войдёт острие,
Я хочу на тебя насмотреться,
Незакатное счастье моё».
Или так: «Я не хитрый,
Я не мудрый,
И уже не чернокудрый.
Я седой и утомлённый,
Но ещё в тебя влюблённый.
Любовь свою, чистую и светлую, Александра Юлиановна и Анатолий Вениаминович пронесли через всю жизнь. Терпение, понимание всегда царили в доме Калининых. Многие качества сочетались в этой прекрасной женщине: она – и хранительница домашнего очага, она – и замечательная мама, и неустанный помощник, и соратник беспокойного человека Анатолия Калинина. Ведь не надо забывать, что 25 лет он был депутатом Верховного Совета РСФСР, а это очень хлопотное и ответственное дело. И всё это время бессменным его помощником и секретарём была Александра Юлиановна.
Продолжение следует.
Статья написана с использованием открытых источников из Интернета
(К печати подготовила М. Дорошенко)
Наш корр. 
В. Давыденко 
Ю. Жукова